Неточные совпадения
Он приподнялся с усилием. Голова его болела; он
встал было
на ноги, повернулся в своей каморке и упал опять
на диван.
Он вдрогнул: «Фу черт, да это чуть ли не мышь! — подумал он, — это я телятину оставил
на столе…» Ему ужасно не хотелось раскрываться,
вставать, мерзнуть, но вдруг опять что-то неприятное шоркнуло ему по
ноге; он сорвал с себя одеяло и зажег свечу.
Катерина Ивановна
встала со стула и строго, по-видимому спокойным голосом (хотя вся бледная и с глубоко подымавшеюся грудью), заметила ей, что если она хоть только один еще раз осмелится «сопоставить
на одну доску своего дрянного фатеришку с ее папенькой, то она, Катерина Ивановна, сорвет с нее чепчик и растопчет его
ногами».
И видел я тогда, молодой человек, видел я, как затем Катерина Ивановна, так же ни слова не говоря, подошла к Сонечкиной постельке и весь вечер в
ногах у ней
на коленках простояла,
ноги ей целовала,
встать не хотела, а потом так обе и заснули вместе, обнявшись… обе… обе… да-с… а я… лежал пьяненькой-с.
Обломов быстро приподнялся и сел в диване, потом спустил
ноги на пол, попал разом в обе туфли и посидел так; потом
встал совсем и постоял задумчиво минуты две.
—
Вставайте,
вставайте! — во все горло заголосил он и схватил Обломова обеими руками за полу и за рукав. Обломов вдруг неожиданно вскочил
на ноги и ринулся
на Захара.
Она молча приняла обязанности в отношении к Обломову, выучила физиономию каждой его рубашки, сосчитала протертые пятки
на чулках, знала, какой
ногой он
встает с постели, замечала, когда хочет сесть ячмень
на глазу, какого блюда и по скольку съедает он, весел он или скучен, много спал или нет, как будто делала это всю жизнь, не спрашивая себя, зачем, что такое ей Обломов, отчего она так суетится.
Так и сделал. После чаю он уже приподнялся с своего ложа и чуть было не
встал; поглядывая
на туфли, он даже начал спускать к ним одну
ногу с постели, но тотчас же опять подобрал ее.
Хотя мне в эту минуту больше хотелось спрятаться с головой под кресло бабушки, чем выходить из-за него, как было отказаться? — я
встал, сказал «rose» [роза (фр.).] и робко взглянул
на Сонечку. Не успел я опомниться, как чья-то рука в белой перчатке очутилась в моей, и княжна с приятнейшей улыбкой пустилась вперед, нисколько не подозревая того, что я решительно не знал, что делать с своими
ногами.
Я
встаю, с
ногами забираюсь и уютно укладываюсь
на кресло.
Присутствие княгини Тверской, и по воспоминаниям, связанным с нею, и потому, что он вообще не любил ее, было неприятно Алексею Александровичу, и он пошел прямо в детскую. В первой детской Сережа, лежа грудью
на столе и положив
ноги на стул, рисовал что-то, весело приговаривая. Англичанка, заменившая во время болезни Анны француженку, с вязаньем миньярдиз сидевшая подле мальчика, поспешно
встала, присела и дернула Сережу.
Он
встал, чтобы итти к письменному столу, и Ласка, лежавшая у его
ног, потягиваясь, тоже
встала и оглядывалась
на него, как бы спрашивая, куда итти.
«Там видно будет», сказал себе Степан Аркадьич и,
встав, надел серый халат
на голубой шелковой подкладке, закинул кисти узлом и, вдоволь забрав воздуха в свой широкий грудной ящик, привычным бодрым шагом вывернутых
ног, так легко носивших его полное тело, подошел к окну, поднял стору и громко позвонил.
На звонок тотчас же вошел старый друг, камердинер Матвей, неся платье, сапоги и телеграмму. Вслед за Матвеем вошел и цирюльник с припасами для бритья.
Раздался топот конских
ног по дороге… Мужик показался из-за деревьев. Он гнал двух спутанных лошадей перед собою и, проходя мимо Базарова, посмотрел
на него как-то странно, не ломая шапки, что, видимо, смутило Петра, как недоброе предзнаменование. «Вот этот тоже рано
встал, — подумал Базаров, — да, по крайней мере, за делом, а мы?»
Чертопханов толкнул его
ногою, примолвив: «
Вставай, ворона!» Потом отвязал недоуздок от яслей, снял и сбросил
на землю попону — и, грубо повернув в стойле послушную лошадь, вывел ее вон
на двор, а со двора в поле, к крайнему изумлению сторожа, который никак не мог понять, куда это барин отправляется ночью, с невзнузданною лошадью в поводу?
Войницын, который до того времени неподвижно и прямо сидел
на своей лавке, с
ног до головы обливаясь горячей испариной и медленно, но бессмысленно поводя кругом глазами,
вставал, торопливо застегивал свой вицмундир доверху и пробирался боком к экзаменаторскому столу.
Немец заметил страницу,
встал, положил книгу в карман и сел, не без труда,
на свою куцую, бракованную кобылу, которая визжала и подбрыкивала от малейшего прикосновения; Архип встрепенулся, задергал разом обоими поводьями, заболтал
ногами и сдвинул наконец с места свою ошеломленную и придавленную лошаденку.
На диване было неудобно, жестко, болел бок, ныли кости плеча. Самгин решил перебраться в спальню, осторожно попробовал
встать, — резкая боль рванула плечо,
ноги подогнулись. Держась за косяк двери, он подождал, пока боль притихла, прошел в спальню, посмотрел в зеркало: левая щека отвратительно опухла, прикрыв глаз, лицо казалось пьяным и, потеряв какую-то свою черту, стало обидно похоже
на лицо регистратора в окружном суде, человека, которого часто одолевали флюсы.
Кутузов, сняв пиджак, расстегнув жилет, сидел за столом у самовара, с газетой в руках, газеты валялись
на диване,
на полу, он
встал и, расшвыривая их
ногами, легко подвинул к столу тяжелое кресло.
Круг пошел медленнее, шум стал тише, но люди падали
на пол все чаще, осталось
на ногах десятка два; седой, высокий человек, пошатываясь,
встал на колени, взмахнул лохматой головою и дико, яростно закричал...
Кутузов, задернув драпировку, снова явился в зеркале, большой, белый, с лицом очень строгим и печальным. Провел обеими руками по остриженной голове и, погасив свет, исчез в темноте более густой, чем наполнявшая комнату Самгина. Клим, ступая
на пальцы
ног,
встал и тоже подошел к незавешенному окну. Горит фонарь, как всегда, и, как всегда, — отблеск огня
на грязной, сырой стене.
Она
встала и, невысоко приподняв юбку, критически посмотрела
на свои
ноги. И снова села
на стул, облегченно вздохнув, повторила...
Рядом с Климом
встал, сильно толкнув его, человек с круглой бородкой, в поддевке
на лисьем мехе, в каракулевой фуражке; держа руки в карманах поддевки, он судорожно встряхивал полы ее, точно собираясь подпрыгнуть и взлететь
на воздух, переступал с
ноги на ногу и довольно громко спрашивал...
— Пушка — инструмент, кто его в руки возьмет, тому он и служит, — поучительно сказал Яков, закусив губу и натягивая
на ногу сапог; он
встал и, выставив
ногу вперед, критически посмотрел
на нее. — Значит, против нас двинули царскую гвардию, при-виле-ги-ро-ванное войско, — разломив длинное слово, он усмешливо взглянул
на Клима. — Так что… — тут Яков какое-то слово проглотил, — так что, любезный хозяин, спасибо и не беспокойтесь: сегодня мы отсюда уйдем.
«Мама, а я еще не сплю», — но вдруг Томилин, запнувшись за что-то, упал
на колени, поднял руки, потряс ими, как бы угрожая, зарычал и охватил
ноги матери. Она покачнулась, оттолкнула мохнатую голову и быстро пошла прочь, разрывая шарф. Учитель, тяжело перевалясь с колен
на корточки,
встал, вцепился в свои жесткие волосы, приглаживая их, и шагнул вслед за мамой, размахивая рукою. Тут Клим испуганно позвал...
Клим быстро вошел во двор,
встал в угол; двое людей втащили в калитку третьего; он упирался
ногами, вспахивая снег, припадал
на колени, мычал. Его били, кто-то сквозь зубы шипел...
Варвара ставила термометр Любаше, Кумов
встал и ушел, ступая
на пальцы
ног, покачиваясь, балансируя руками. Сидя с чашкой чая в руке
на ручке кресла, а другой рукой опираясь о плечо Любаши, Татьяна начала рассказывать невозмутимо и подробно, без обычных попыток острить.
Самгин почувствовал, что он теряет сознание,
встал, упираясь руками в стену, шагнул, ударился обо что-то гулкое, как пустой шкаф. Белые облака колебались пред глазами, и глазам было больно, как будто горячая пыль набилась в них. Он зажег спичку, увидел дверь, погасил огонек и, вытолкнув себя за дверь, едва удержался
на ногах, — все вокруг колебалось, шумело, и
ноги были мягкие, точно у пьяного.
Из переулка шумно вывалилось десятка два возбужденных и нетрезвых людей. Передовой, здоровый краснорожий парень в шапке с наушниками, в распахнутой лисьей шубе, надетой
на рубаху без пояса,
встал перед гробом, широко расставив
ноги в длинных, выше колен, валенках, взмахнул руками так, что рубаха вздернулась, обнажив сильно выпуклый, масляно блестящий живот, и закричал визгливым, женским голосом...
— Я с эдаким — не могу, — виновато сказал Кумов, привстав
на ноги, затем сел, подумал и, улыбаясь, снова
встал: — Я — не умею с такими. Это, знаете, такие люди… очень смешные. Они — мстители, им хочется отомстить…
Дронов
встал, посмотрел
на свои
ноги в гамашах.
Он не забыл о том чувстве, с которым обнимал
ноги Лидии, но помнил это как сновидение. Не много дней прошло с того момента, но он уже не один раз спрашивал себя: что заставило его
встать на колени именно пред нею? И этот вопрос будил в нем сомнения в действительной силе чувства, которым он так возгордился несколько дней тому назад.
Гриша, когда жил там, присмотрелся к нему и стал при каждой встрече
вставать пред ним
на руки, вверх
ногами.
Когда Муромский
встал, он оказался человеком среднего роста,
на нем была черная курточка, похожая
на блузу;
ноги его, в меховых туфлях, напоминали о лапах зверя. Двигался он слишком порывисто для военного человека. За обедом оказалось, что он не пьет вина и не ест мяса.
Он
встал и начал быстро пожимать руки сотрапезников, однообразно кивая каждому гладкой головкой, затем, высоко вскинув ее, заложив одну руку за спину, держа в другой часы и глядя
на циферблат, широкими шагами длинных
ног пошел к двери, как человек, совершенно уверенный, что люди поймут, куда он идет, и позаботятся уступить ему дорогу.
Пред глазами его
вставал подарок Нехаевой — репродукция с картины Рошгросса: «Погоня за счастьем» — густая толпа людей всех сословий, сбивая друг друга с
ног, бежит с горы
на край пропасти.
— Ага! — сердито вскричал Варавка и, вскочив
на ноги, ушел тяжелой, но быстрой походкой медведя. Клим тоже
встал, но мать, взяв его под руку, повела к себе, спрашивая...
Тогда извозчик мешком свалился с козел под
ноги людей,
встал на колени и завыл женским голосом...
Она
встала, подошла к запотевшему окну, а Самгин, глядя
на голые
ноги ее, желтые, как масло, сказал...
Он схватил Самгина за руку, быстро свел его с лестницы, почти бегом протащил за собою десятка три шагов и, посадив
на ворох валежника в саду,
встал против, махая в лицо его черной полою поддевки, открывая мокрую рубаху, голые свои
ноги. Он стал тоньше, длиннее, белое лицо его вытянулось, обнажив пьяные, мутные глаза, — казалось, что и борода у него стала длиннее. Мокрое лицо лоснилось и кривилось, улыбаясь, обнажая зубы, — он что-то говорил, а Самгин, как бы защищаясь от него, убеждал себя...
Таисья помогла ему ‹
встать›
на ноги, и осторожно, как слепой, он ушел в гостиную.
— Четверых не повезет, — сказал кто-то; несколько человек сразу толкнули сани, лошадь вздернула голову, а передние
ноги ее так подогнулись, точно и она хотела
встать на колени.
Из комнаты Анфимьевны вышли студент Панфилов с бинтом в руках и горничная Настя с тазом воды; студент
встал на колени, развязывая
ногу парня, а тот, крепко зажмурив глаза, начал выть.
Он
встал, пошел дальше, взволнованно повторяя стихи, остановился пред темноватым квадратом, по которому в хаотическом беспорядке разбросаны были странные фигуры фантастически смешанных форм: человеческое соединялось с птичьим и звериным, треугольник с лицом, вписанным в него, шел
на двух
ногах.
Что прикажете? День я кончил так же беспутно, как и начал. Мы отужинали у Аринушки. Зурин поминутно мне подливал, повторяя, что надобно к службе привыкать.
Встав из-за стола, я чуть держался
на ногах; в полночь Зурин отвез меня в трактир.
— Зачем ты
встал с постели, — говорила ему Егоровна, —
на ногах не стоишь, а туда же норовишь, куда и люди.
Она выбралась, перепачкав
ноги землей, к обрыву над морем и
встала на краю обрыва, задыхаясь от поспешной ходьбы.
Свиньи, с связанными
ногами, делали отчаянные усилия
встать и издавали пронзительный визг; петухи, битком набитые в плетеную корзинку, дрались между собою, несмотря
на тесноту; куры неистово кудахтали.
Встал Добрынюшка
на резвы
ноги,
Он седлал коня свого доброго,
Выезжал в поле к мать Непре-реке,
Увидал — лежит сила ратная,
В сорок тысячей, вся побитая.
И
вставал Сухман
на резвы
ноги,
Он седлал коня свого доброго,
Выезжал Сухман ко синю морю,
Ко синю морю, к тихим заводям.